f_ophelia | О доверии и о том как оно теряется (из телеграм-канала "Вычитала" Лены Трусковой)

Брене Браун. Доверие растет постепенно, один шарик за другим

Перевод мой, источник: Brené Brown, «I Thought It Was Just Me (But It Isn’t)»

Миф: уязвимость — это когда ты вываливаешь на людей всё личное подряд.

Как исследовательнице уязвимости, мне частенько приходится отвечать на вопрос о границах уязвимости. Где заканчивается искренний разговор и где начинается токсичная бомбардировка непрошеной личной информацией?

Ещё важнее эти вопросы становятся, если мы вспомним, насколько наша культура зависима от желтой прессы и жареных высказываний селебрити. Не слишком ли много личной информации актриса такая-то пишет в твиттере? А участник реалити шоу сякого-то — не стоит ли ему высказываться на чувствительные темы пореже? Как это вообще бьется с идеей о том, что уязвимость — это хорошо?

Я опираюсь на свои исследования. Судя по ним, уязвимость — это нечто взаимное, требующее прочных личных границ и доверия друг к другу. Это не когда ты подсаживаешься к незнакомцу в поезде и вываливаешь ему все детали личной жизни. Это не когда ты открываешь желтый журнальчик и узнаешь, что журналисты подкупили домохозяйку певицы и она пересказала семейные тайны. Открытость и уязвимость в общении — это взаимный процесс установления межличностного доверия.

Разумеется, даже если мы кому-нибудь доверяем, гарантий нет: человек имеет право отреагировать так, как ему пришло в голову отреагировать. Однако нет необходимости рассказывать сразу всё первому встречному — и если даже такая необходимость у кого-то есть, это не уязвимость. Работая над отношениями, мы длительно выстраиваем доверие в них, прежде чем поделиться чем-то важным.

Если я ляпаю: «Привет, меня зовут Брене, а вот мой самый ужасный страх» — это не уязвимость, а отчаяние. Или способ привлечь внимание. Или провокация. Уязвимые разговоры начинаются со временем, когда между собеседниками установилось доверие и понятны границы: о чем стоит говорить и о чем не стоит, чего стоит ожидать и чего не нужно. Уязвимость в том, чтобы доверять болезненные истории не всем подряд, а тем, рядом с кем безопасно, кто нас уже достаточно хорошо знает, кто уже проявлял себя бережно и уважительно в ответ на наши рассказы. Кто, другим словами, заработал право их услышать.

Я хочу проиллюстрировать эту мысль историей о банке со стеклянными шариками (“the Marble Jar”).

В третьем классе моя дочь впервые столкнулась с предательством.

На переменке Элен рассказала однокласснице по секрету смешную и немного стыдноватую историю о том, что с ней недавно приключилось. К обеду все девочки класса были в курсе и ржали. Ситуация в целом была образовательной — полезно знать, что с тобой могут такое сделать, и взвешивать, кому что стоит рассказывать — но болезненной, тем более что Элен столкнулась с таким поступком впервые.

Вернувшись домой, она разревелась и сказала, что никому больше никогда ничего не расскажет. Я ужасно расстроилась сама и внимательно слушала. Оказалось, над Элен продолжали смеяться даже после перерыва в классе, поэтому учительница вынула несколько стеклянных шариков из банки.

В классе Элен стоит большая ваза из прозрачного стекла, которую все называют «банка с шариками». Рядом с вазой учительница хранит мешок разноцветных стеклянных шариков. Когда весь класс делает что-то разумное, в вазу попадают новые шарики. Если же класс нарушает правила, отвлекается, капризничает, учительница достает шарики из вазы.

Когда и если шарики заполнят вазу до горлышка — классу разрешается устроить вечеринку.

Мой первый порыв был обнять Элен и сказать: «Вот и правильно! Никому ничего не рассказывай больше. Рассказывай всё ТОЛЬКО МНЕ». Затем я включила мозг и села обсуждать с ней доверие и отношения с другими людьми. Я пыталась объяснить простыми словами концепцию доверия, над которой работала в рамках исследования, и поняла, что банка с шариками — отличная аналогия.

Я сказала Элен: дружба — это банка с шариками. Когда друг тебя поддерживает, остается на твоей стороне, хранит секреты, ты кладешь шарики в банку. Когда друг нарушает обещания, агрессивно себя ведет, обзывается, ты достаешь шарики из банки. По банке видно, насколько следует доверять этому человек.

Элен сразу же поняла, о чем я говорю, и вскрикнула: «У меня есть друзья, чьи банки уже полные!».

Тогда я задала Элен вопрос об этих друзьях. Что делало их банки полными? Они знали некоторые её секреты и никому их не разбалтывали, а она знала кое-какие их тайны. На них она могла положиться.

Элен сказала: «Они сядут рядом со мной за обедом, даже если их позовут сесть за свой стол крутые ребята».

Я спросила, как наполнялись их банки с шариками со временем. Элен ответила: «Надо подумать. А как твои друзья с полными банками шариков стали такими?».

Мы принялись вместе вспоминать и делиться ответами.

Вот список Элен:
• они не разбалтывают тайны, которыми я с ними делюсь
• они рассказывают мне свои секреты
• они помнят дату моего дня рождения
• они знают моих бабушек и дедушек
• они видят, когда мне грустно, и спрашивают, что случилось
• они зовут меня, когда начинается веселье
• если я болею, они просят родителей позвонить и спросить, как я себя чувствую

Мой список очень похож на список Элен. Доверие растет постепенно. Один шарик за другим.

Джон Готтман, автор книги о доверии («The Science of Trust: Emotional Attunement for Couples»), согласен с нашими с Элен выводами:

«Исследования показывают, что доверие строится на маленьких, не всегда заметных событиях. Я их называю «моменты закрывающихся дверей» (“sliding door” moments) по аналогии с названием фильма «Осторожно! Двери закрываются» (Sliding Doors, 1997). Сюжет фильма строится на том, успевает героиня в вагон метро или нет — дальше показывают два варианта того, как развернулась ее жизнь в зависимости от того, успела она на поезд или нет.

В любых отношениях есть масса моментов, когда собеседник может выбрать: сделать шаг к вам или шаг от вас. Я приведу пример из своей жизни.

Однажды вечером, дочитывая детектив, я жутко захотел в туалет. С одной стороны, мне было интересно, кто убийца, а до конца оставались какие-то жалкие страницы. С другой, в туалет уже было очень надо.

Я оставил книжку в кровати и пошел в туалет. Возвращаясь, я увидел в коридоре у зеркала жену. Она причесывалась — и бросила на меня короткий взгляд. Взгляд был чертовски грустный.

Это был момент закрывающихся дверей.

Я мог сделать вид, что не заметил грусти в глазах жены, и убежать дочитывать книжку. Но в тот момент я решил поступить иначе. Я исследователь отношений или нет? Подошел к ней и спросил: «Милая, ты грустишь? Что такое?».

Жена рассказала, что произошло, и у меня появилась возможность поддержать её. Такие маленькие, ускользающие моменты и выстраивают доверие.

Каждый из них не то чтобы критичен — но когда их накапливается много (или, наоборот, очень мало), что-то меняется. Доверие или постоянно выстраивается, или сходит на нет».

Когда мы говорим о предательстве в контексте банки с шариками, в первую очередь мы представляем какие-нибудь жуткие, крупные ситуации, которые заставили бы нас хлопнуть всю чертову банку об косяк немедленно. Партнер, который изменяет мне с моим лучшим другом. Знакомый, который утаивает финансовую схему компании, куда предлагает инвестировать. Кого-то выбирают вместо меня. Мой секрет не только раскрывают без спросу, но — используют против меня.

Но есть ещё один, тихий и незаметный вид предательства, который выкидывает шарики из банки медленно, по одной штучке, на протяжении большого времени. К тому моменту, когда уже видно донышко, наполнять банку совсем не хочется, даже если никаких громких предательских ситуаций не произошло. Хочется попрощаться — и да, пустую банку можете не отдавать. Удачи.

Что вызывает постепенную потерю доверия? Очень маленькие события. Отсутствие внимания к нашим делам. Слушание вполуха. Разговор только о своих эмоциях. Нежелание вкладывать в отношения время и усилия. Смена приоритетов. Незаметное предательство, основанное на выключенности из отношений (disengagement, невовлеченность) — то, что чаще всего встречалось в результатах моего исследования.

Невовлеченность другой стороны триггерит у нас стыд и самые глубинные страхи — страх быть оставленными в одиночестве, страх оказаться не ценными, страх, что нас невозможно любить. Ложь или интрижка — крупные события, в которые можно ткнуть пальцем, объясняя, почему доверие утеряно. Ткнуть пальцем в «момент закрывающихся дверей» невозможно. Кроме того, нас очень легко обвинить в том, что мы что-то «надумали», и газлайтить: нет, ничего не происходит, нам всё кажется.

Пример: я говорю партнеру, который перестал вкладываться в отношения, что ему, похоже, в последнее время всё равно, что происходит между нами. Партнер выбирает не прислушаться к моему ощущению, уходит в защиту, требует «доказательств», злится или переключается в рационализацию: я делаю это, это и это, чего тебе ещё от меня нужно? Я и так устаю! У меня нет сил! А ещё и ты цепляешься!

Или на работе, скажем, я хочу слышать, что о моем вкладе думают другие. Хоть хорошее, хоть плохое, да хоть что-нибудь! Иначе мне кажется, что я невидимка и никто не замечает, что я вообще есть.

Как строится доверие, так и наступает медленная невовлеченность: один шарик за другим. Часто крупные предательские события следуют за периодом долгой невовлеченности, потому что людям бывает трудно обсудить происходящее открыто, а отключаться потихоньку и потом принять некрасивое, но окончательное решение почему-то оказывается легче. Разумеется, это не единственный способ выйти из отношений, но мои исследования показывают, что, к сожалению, его часто выбирают.

Вот что я узнала в ходе исследований опыта разных людей — и это совпадает с тем, что я вижу в своей жизни и даже в истории Элен:

Доверие — результат того, что мы регулярно и осторожно проявляем уязвимость, уделяя внимание собеседнику и его состоянию. Доверие растет со временем, если мы вкладываемся в отношения. Доверие не строится на красивых жестах. Оно растет долго и потихоньку. Вместе с нашей коллекцией стеклянных шариков.